Гольфстрим остановился ?
Представьте себе, вы просыпаетесь утром в Париже, открываете окно и вместо привычного мягкого европейского климата вас встречает -30°. Улица, покрытая метровым слоем снега и замёрзла настолько, что по ней ходят грузовики. В Берлине температура не поднимается выше нуля, даже летом. Звучит как фантастика, но это уже происходило, и это может повториться прямо сейчас, в наши дни. Причина: Гольфстрим останавливается.
Вы когда-нибудь задумывались, почему Лондон находится на той же широте, что и замёрзшая Сибирь, но климат там мягкий и комфортный? Почему в Норвегии, которая расположена за полярным кругом, температура зимой редко опускается ниже -10, в то время как на Алиаске на той же широте царит арктический холод?
Ответ на этот вопрос скрыт в океане, в невидимой реке, которая несёт тепло через весь Атлантический океан. Её название Гольфстрим. И эта река умирает прямо сейчас на наших глазах. Давайте начнём с самого начала.
Что вообще такое Гольфстрим?
Это не просто течение. Это гигантская система перераспределения тепла, которая делает возможный жизнь в Европе в том виде, в каком мы её знаем. Представьте себе, каждую секунду Гольфстрим переносит количество воды, которое в 100 раз превышает сток всех рек планеты вместе взятых. Вдумайтесь в эту цифру. В 100 раз больше, чем все Амазонки, Нилы, Волги и Миссисипи мира. И вся эта масса воды несёт с собой колоссальное количество тепла. Тепло, которое согревает целый континент.
Как это работает Гольфстрим?
Механизмы Гольфстрима — это одна из самых удивительных систем на нашей планете. Всё начинается у берегов Флориды и Мексиканского залива. Там, под палящим тропическим солнцем, океанская вода нагревается до температуры парного молока. Тёплая вода легче холодной, поэтому она поднимается к поверхности и начинает двигаться на север. Но это не просто дрейф. Это мощнейший поток, ширина которого достигает 100 км, а глубина- нескольких сотен метров.
Скорость течения в некоторых местах достигает 9 км/ч. Это быстрее, чем вы идёте пешком. Тёплая вода движется вдоль восточного побережья Северной Америки, огибая мыс Хаттерас и устремляется в открытый океан. И здесь начинается настоящее волшебство. По пути на север вода постепенно охлаждается, отдавая своё тепло атмосфере.
Именно это тепло формирует тёплые ветры, которые дуют через Атлантику к берегам Европы. Благодаря этим ветрам зимой в Париже температура редко опускается ниже нуля, в то время как в Монреале, который расположен южнее, столбик термометра регулярно показывает -20 и ниже. Но самое интересное происходит у берегов Исландии, Норвегии и Гренландии.
Там вода Гольфстрима встречается с холодными арктическими массами. Она охлаждается ещё сильнее, и здесь в игру вступает второй фактор: солёность. Видите ли, тёплая вода Гольфстрима очень солёная. По мере охлаждения эта солёная вода становится всё тяжелее и тяжелее. И в какой-то момент она становится настолько тяжёлой и плотной, что начинает опускаться на дно океана. Это называется термохалинной циркуляцией.
Звучит сложно, но на самом деле это просто. Тёплая солёная вода приходит с юга на север, охлаждается, становится тяжёлой и опускается на глубину, а на её место устремляется новая порция тёплой воды с юга. Это как гигантский насос, который работает без остановки миллионы лет. Опустившись на дно, холодная вода течёт обратно на юг, замыкая цикл. И вся эта система работает благодаря двум факторам, разница температур и разница солёности.
Но что будет, если эти факторы изменятся? Что будет, если насос сломается?
Спойлер, это уже случалось, и последствия были катастрофически. Давайте переместимся на 12.800 лет назад. Планета только-только начала выходить из ледникового периода. Огромные ледники, покрывавшие Северную Америку и Европу, начали таять. Климат потеплел, жизнь начала возвращаться в северные широты. Люди расселялись по территориям, которые тысячелетиями были скованы льдом. Казалось, что впереди долгая эпоха процветания. Но внезапно всё изменилось. Буквально за несколько десятилетий температура в Европе обрушилась. Обрушилась на 10-15°.
Представьте, сегодня средняя зимняя температура в Лондоне +5, а завтра внезапно -10. И так каждую зиму. На протяжении более 1.000 лет. Ледники, которые только начали отступать, внезапно начали наступать обратно. Тундра пришла туда, где недавно росли леса. Животные, привыкшие к относительно мягкому климату, вымерли.
Человеческие поселения были заброшены. Этот период называется малый ледниковый период, и учёные точно знают, что его вызвало. Гольфстрим остановился, полностью остановился.
Что произошло?
На территории современной Канады таяли гигантские ледники. Они формировали огромные озёра Талой воды. Одно из таких озёр, Агасис, было больше всех великих озёр Северной Америки, вместе взятых. И в какой-то момент природная дамба, сдерживавшая это озеро, прорвалась.
Миллиарды тонн пресной ледяной воды хлынули в Атлантический океан за несколько месяцев, возможно, даже за несколько недель. И эта пресная холодная вода разбавила солёную тёплую воду Гольфстрима. Вода стала менее солёной, менее плотной. Она перестала опускаться на дно. Термохалинная циркуляция остановилась, насос сломался, и Европа погрузилась в ледниковый период на 1.300 лет. Но это не единственный пример.
История знает множество случаев, когда изменения в работе океанских течений приводили к катастрофическим последствиям. Возьмём так называемый малый ледниковый период. Это было относительно недавно, с X по XIX век.
500 лет необычно холодной погоды в Европе. Темза в Лондоне регулярно замерзала настолько, что на ней устраивали ярмарки. На льду жарили мясо, катались на коньках, строили целые палаточные городки. В Альпах ледники наступали, уничтожая деревни и сельскохозяйственные угодия. Урожаи пшеницы в Европе катастрофически падали. Начались голодные годы, эпидемии, социальные потрясения.
Что вызвало малый ледниковый период?
Учёные до сих пор спорят о точных причинах, но многие исследования указывают на то, что одним из факторов было ослабление гольфстрима. Не полная остановка, как в младшем Дриасе, но значительное замедление. И этого оказалось достаточно, чтобы изменить климат целого континента.
А теперь внимание, Гольфстрим замедляется прямо сейчас, в этот самый момент, пока вы читаете этот пост. И замедляется он быстрее, чем когда-либо за последнюю тысячи лет. Давайте посмотрим на цифры.
Учёные из Пацдамского института изучения климатических изменений провели масштабные исследования. Они проанализировали данные за последние 1500 лет. И вот что они обнаружили.
Начиная с середины XX века Гольфстрим начал стремительно замедляться. На данный момент его скорость снизилась примерно на 15% по сравнению с серединой прошлого века. 15% за каких-то 70 лет. Но это только начало. Компьютерные модели показывают, что если глобальное потепление продолжится нынешними темпами, Гольфстрим может замедлиться ещё на 30-40% к концу века. А некоторые модели предсказывают полную остановку. полную остановку к 2100 году. Это меньше, чем через 75 лет.
Вы спросите, при чём тут глобальное потепление? Разве потепление не должно делать климат мягче?
Вот здесь кроется жестокая ирония. Глобальное потепление может привести не к потеплению в Европе, а к похолоданию, к резкому, катастрофическому похолоданию.
Дело в том, что глобальное потепление вызывает тая льдов Гренландии и Арктики. Гренландский ледяной щит тает с рекордной скоростью. Каждый год в океан стекает около 280 млрд тонн пресной воды. 280 млрд тонн каждый год. И эта пресная холодная вода попадает именно туда, где Гольфстрим должен опускаться на дно. Она разбавляет солёную воду, делает её менее плотной, и термохолинная циркуляция начинает давать сбой.
Представьте себе насос, который качает воду. И вдруг в эту воду начинают добавлять всё больше и больше воздуха. Насос начинает работать хуже. Он хватает воздушные пузыри вместо воды. Его эффективность падает. Примерно то же самое происходит с Гольфстримом.
Пресная вода с тающих ледников — это те самые воздушные пузыри. Она мешает тёплой солёной воде опускаться на глубину, и вся система начинает буксовать. Но это ещё не всё. Есть второй фактор. Глобальное потепление делает воду океана в целом более тёплой. Казалось бы, это хорошо для Гольфстрима, верно? Но нет, если вода на юге становится теплее, а на севере тоже теплеет, то разница температур уменьшается. А помните, именно разница температур — один из двигателей всей системы.
Если разница уменьшается, движущая сила слабеет. Получается замкнутый круг. Глобальное потепление ослабляет Гольфстрим. Ослабление Гольфстрима приводят к похолоданию в Европе и перегреву тропиков. Перегрев тропиков ещё больше ускоряет таяние льдов. Таяниние льдов ещё больше ослабляет Гольфстрим. Итак, по кругу. Учёные называют это положительной обратной связью, хотя в ней нет ничего положительного.
А теперь давайте поговорим о том, что произойдёт, если Гольфстрим действительно остановится или хотя бы замедлится ещё на 30-40%.
Картина будет не для слабонервных. Начнём с климата. Если Гольфстрим остановится, средняя температура в Западной Европе упадёт на 5-10°, в некоторых регионах на все 15.
Представьте себе Лондон с климатом Новосибирска, Париж с климатом Казани, Берлин с климатом Екатеринбурга. Зимние температуры в -20-30° станут нормой. Снег будет лежать по 5-6 месяцев в году, а лето? Лето будет коротким, дождливом и холодным. Но это только средние показатели.
А что насчёт экстремумов?
Зимой столбик термометра будет регулярно опускаться до -40 и ниже. В Париже, в Лондоне, в Амстердаме. Представьте себе Эйфелеву башню, покрытую трёхметровым слоем снега и льда. Тем, по которой можно ходить пешком с ноября по апрель. Каналы Амстердама, превратившиеся в ледяные дороги.
Сельское хозяйство Европы будет уничтожено, полностью уничтожено. Дело не только в холоде. Вегетационный период сократится с 200-220 дней до 80-100 дней в году. Этого достаточно разве что для выращивания самых морозостойких культур. Картофель, может быть, некоторые виды капусты, но пшеница, кукуруза, виноград — забудьте. А теперь вспомните, что Европейский Союз — это 500 млн человек. 500 млн человек, которые внезапно лишатся возможности прокормить себя.
Куда денутся эти люди? Что будет с экономикой? Что будет с политической стабильностью?
Но продовольственный кризис — это только одна сторона медали. Давайте поговорим об энергетике.
Современная Европа потребляет колоссальное количество энергии для отопления, и это при нынешнем относительно мягком климате. А теперь представьте, температура падает на 10°. Потребности в отоплении вырастут в два, а то и в три раза. Откуда брать эту энергию? Европа уже сейчас зависит от импорта газа и нефти, а в условиях климатической катастрофы эта зависимость станет критической.
Но вот не задача. В условиях глобального кризиса, когда климат меняется везде, конкуренция за энергоресурсы вырастет многократно, цены взлетят до небес. А некоторые страны, производящие нефть и газ, могут решить оставить эти ресурсы себе для собственного выживания.
И это приведёт нас к следующему вопросу: что будет с инфраструктурой?
Европейские города не приспособлены для суровых зим. Их дороги не выдержат постоянного замерзания и оттаивания. Водопроводные трубы будут лопаться от морозов. Железнодорожные пути будут деформироваться. Аэропорты большую часть года будут закрыты из-за снегопадов и обледенения. Морские порты будут замерзать. Представьте себе порт Ротердама, крупнейший порт Европы, скованный льдом с декабря по апрель. Транспортный коллапс приведёт к экономическому коллапсу.
Европа — это тесно интегрированная экономическая система. Товары постоянно перемещаются из страны в страну. Комплектующие для автомобилей производятся в десятки разных стран, а затем собираются где-то ещё. Если транспорт остановится, остановится вся экономика. Заводы встанут, магазины опустеют и начнутся панические закупки. Дефицит, социальные волнения.
А теперь давайте поговорим о здоровье населения.
Резкое похолодание приведёт к вспышкам респираторных заболеваний. Люди, не привыкшие к суровым морозам, будут болеть чаще и тяжелее. Смертность от пневмонии, бронхита, гриппа вырастет в разы. Особенно пострадают пожилые люди и дети, а их в Европе немало, население континента стареет.
Кроме того, холод приведёт к росту числа несчастных случаев, обморожение, переохлаждение, травмы от падений на льду, отравление угарным газом. Люди будут пытаться согреться любыми способами, включая опасные. Система здравоохранения просто не справятся с таким наплывом пациентов.
Но, возможно, самые страшные последствия будут не физическими, а психологическими. Представьте себе, вы всю жизнь прожили в комфортном климате, и вдруг за несколько лет всё меняется. Лето исчезает, зима становится невыносимой. Вы теряете работу, потому что экономика рушится. Вы не можете прокормить семью. Будущее, которое вы планировали, рассыпается в прах.
Как это повлияет на психику миллионов людей?
Уровень депрессии и тревожности взлетит до небес, вырастет количество самоубийств, разрушатся семьи, распадутся сообщества. Люди будут искать виноватых и найдут мигрантов, правительства, соседние страны, учёных. Начнётся охота на ведьм, политические репрессии. Возможно, даже войны.
Кстати, о войнах. История показывает, что климатические изменения часто становятся катализатором конфликтов. Когда ресурсов становится меньше, люди начинают драться за то, что осталось. И в условиях остановившегося гольфстрима ресурсов станет гораздо меньше. Плодородные земли, энергоносители, продовольствие, даже просто тёплые места для жизни.
Возможно, массовая миграция. Десятки, возможно, сотни миллионов человек попытаются переместиться из холодной-северной Европы на юг, в Испанию, в Италию, в Грецию или ещё дальше, в Северную Африку, на Ближний Восток. Но эти регионы столкнутся со своими проблемами. Глобальное потепление сделает их ещё более жаркими и засушливыми. У них просто не будет ресурсов, чтобы принять такое количество беженцев. И что тогда?
Пограничные конфликты, военные столкновения. В истории человечества было множество войн, вызванных климатическими изменениями и нехваткой ресурсов. Тридцатилетняя война в Европе XV века разразилась на фоне малого ледникового периода. Голод и социальные волнения создали почву для религиозных и политических конфликтов, унёсших миллионы жизней. А ведь малый ледниковый период был значительно мягче, чем то, что нас может ожидать.
Вы можете подумать: «Ну хорошо, Европе не повезёт, но что насчёт остального мира?
К сожалению, остановка Гольфстрима повлияет не только на Европу, она изменит климат всей планеты. Дело в том, что Гольфстрим — это часть глобальной системы океанских течений, которые учёные называют Термохалинной циркуляцией или, более поэтично большим океанским конвейером. Эта система связывает все океаны планеты. Она переносит тепло, кислород, питательные вещества из одной части мира в другую. И если один элемент этой системы ломается, страдают все остальные.
Например, остановка Гольфстрима приведёт к перегреву тропиков. Почему? Потому что сейчас Гольфстрим уносит избыточное тепло из экваториальных регионов и переносит его на север. Если этот механизм перестанет работать, тепло начнёт накапливаться в тропиках. Температура там вырастет ещё на несколько градусов, а это означает более мощные ураганы.
Ураганы питаются теплом океана. Чем теплее вода, тем сильнее ураган. Мы можем увидеть штормы категории 6, категории, которые пока даже не существуют в классификации. Ураганы с ветрами до 400 км/ч, способные стереть с лица земли целые города.
Изменится и мусонная система в Азии. Миллиарды людей в Индии, Китае, Юго-Восточной Азии зависят от мусонов. Эти сезонные дожди приносят воду для сельского хозяйства. Если мусоны станут менее предсказуемыми или исчезнут вовсе, последствия будут катастрофическими. Голод охватит регионы с населением в несколько миллиардов человек.
В Африке изменятся дожди в Сахеле. Этот регион и так балансирует на грани между засухой и относительной влажностью. Изменение океанских течений может сместить этот баланс в любую сторону. Либо Сахара начнёт расширяться, поглощая плодородные земли, либо, наоборот, в регион придут необычно сильные дожди, вызывающие наводнение. В любом случае местное население пострадает.
В Южной Америке пострадает бассейн Амазонки. Амазонские дожди частично зависят от температуры Атлантического океана. Изменение океанских течений может сделать климат Амазонии более сухим, а это приведёт к гибели тропических лесов, которые называют лёгкими планеты. Меньше лесов, меньше поглощение углекислого газа, больше глобальное потепление. Ещё один замкнутый круг.
А что насчёт океанской жизни?
Гольфстрим переносит не только тепло, но и питательные вещества. Когда холодная вода поднимается из глубин океана, она приносит с собой фосфаты, нитраты и другие элементы, необходимые для жизни. Это явление называется апвeлинг, и оно делает районы вокруг Исландии и Норвегии одними из самых продуктивных рыболовных угодий в мире. Если Гольфстрим остановится, апвеллинг прекратится, рыба уйдёт, морские птицы погибнут от голода, целые экосистемы рухнут. И это ударит не только по природе.
Рыболовство — важнейшая отрасль экономики многих северных стран. Норвегия, Исландия, Шотландия. Для них исчезновение рыбных запасов будет экономической катастрофой. Тысячи людей потеряют работу. Целые регионы обезлюдиют.
Но, может быть, я сгущаю краски? Может быть, не всё так плохо?
Давайте посмотрим, что говорят учёные. В 2021 году в журнале Nature Clima Change была опубликована статья группы исследователей из университета Экзитера. Они использовали самые современные климатические модели, чтобы предсказать, что произойдёт с климатом Европы, если Гольфстрим значительно замедлится. Их выводы были неутешительными.
Средняя температура в Великобритании упадёт на 3,5°, в Скандинавии на 5-6°. В континентальной Европе на 4-5°, и это в лучшем случае, если Гольфстрим замедлится всего на 40%.
Другое исследование, опубликованное в 2023 году в журнале Science Advances, пошло ещё дальше. Учёные из Копенгагенского университета проанализировали восемь различных климатических моделей, и все восемь моделей показали одно и то же. При нынешних темпах глобального потепления риск коллапса термохалинной циркуляции в Атлантике к концу века превышает 50%. 50% это как бросать монетку. Орёл — климатическая катастрофа. Решка тоже климатическая катастрофа, но чуть позже.
А недавнее исследование 2024 года показало ещё более тревожные данные. Учёные обнаружили, что система может достичь точки невозврата раньше, чем предполагалось. Дело в том, что климатические системы часто ведут себя нелинейно. Они могут долго сопротивляться изменениям, а потом внезапно рухнуть. Это как с ледяной коркой на озере. Она выдерживает вес человека, потом ещё одного, ещё одного, а потом внезапно трещина и все проваливаются. Такие внезапные переломы называются точками опрокидывания или tipping points.
Исследователи предупреждают: «Мы можем быть очень близки к такой точке для гольфстрима. Возможно, мы уже перешли её и просто ещё не увидели последствий». Потому что климатические системы инертны, они реагируют медленно, но когда они начинают реагировать, остановить процесс уже невозможно. Впрочем, не все учёные согласны с самыми мрачными прогнозами.
Некоторые исследователи считают, что климатические модели переоценивают риск полной остановки Гольфстрима. Они указывают на то, что океанская циркуляция более устойчива, чем мы думаем, что у неё есть механизмы самокоррекции.
Например, если пресная вода от тающих льдов замедлит циркуляцию, это приведёт к охлаждению поверхности океана в Северной Атлантике, а холодная вода плотнее, что может отчасти компенсировать эффект опреснения.
Кроме того, некоторые учёные отмечают, что даже в прошлом во время младшего Дриаса, Гольфстрим не останавливался полностью. Он сильно замедлился, но не прекратил течь совсем и восстановился относительно быстро, за несколько столетий. Так что, возможно, даже в худшем случае мы говорим не о полной остановке, а о значительном замедлении.
Но давайте будем честными, даже если риск полной остановки преувеличен, замедление Гольфстрима на 30-40% — это уже катастрофа. Это всё равно означает падение температуры на несколько градусов. Это всё равно означает провал сельского хозяйства, энергетический кризис, экономический коллапс. Разница лишь в масштабе катастрофы, а не в её наличии.
Так что же делать? Можем ли мы как-то предотвратить эту катастрофу или хотя бы смягчить её последствия?
Первое и самое очевидное, нужно остановить глобальное потепление или хотя бы замедлить его. Чем меньше льда растает в Гренландии и Арктике, тем меньше пресной воды попадёт в океан, тем меньше будет нарушена термохалинная циркуляция. Это означает сокращение выбросов углекислого газа, переход на возобновляемые источники энергии, повышение энергоэффективности.
Но вот проблема, мы уже опаздываем. Углекислый газ, который мы выбросили в атмосферу за последние 100 лет, останется там ещё столетия. Даже если мы прямо сейчас, в эту секунду, полностью прекратим все выбросы, потепление продолжится ещё несколько десятилетий по инерции, и лёд будет продолжать таять, а Гольфстрим продолжать замедляться.
Поэтому помимо предотвращения нам нужно готовиться к адаптации. Европе нужно начать подготовку к более суровому климату прямо сейчас. укреплять инфраструктуру, строить дома, способные выдержать суровые зимы, развивать энергетическую независимость, создавать стратегические запасы продовольствия и топлива.
Сельскому хозяйству нужно перестраиваться, выводить новые сорта растений, устойчивые к холоду и короткому вегетационному периоду. Развивать тепличное хозяйство. Возможно, придётся массово переходить на вертикальные фермы, где растения выращиваются в закрытых помещениях под искусственным освещением. Это дорого, но в условиях климатической катастрофы может стать единственным способом прокормить население.
Городам нужно готовиться к массовой внутренней миграции. Люди будут уезжать из холодных регионов в более тёплые. Нужна инфраструктура, чтобы принять этих людей: жильё, рабочие места, социальные услуги. Без подготовки это приведёт к социальному хаосу.
Но есть и более радикальные идеи. Некоторые учёные предлагают активное вмешательство в работу океанских течений.
Например, можно попытаться искусственно повысить солёность воды в Северной Атлантике. Для этого можно откачивать менее солёную поверхностную воду и заменять её более солёной водой из глубин. Теоретически это могло бы восстановить опускание воды и перезапустить циркуляцию. Но это чрезвычайно сложно и дорого. Нам бы понадобились тысячи огромных насосных станций, работающих круглосуточно. Стоимость такого проекта исчислялась бы триллионами долларов. И самое главное, мы не можем быть уверены, что это сработает. Океан — невероятно сложная система. Попытка вмешаться в неё может привести к непредсказуемым последствиям. Возможно, даже хуже, чем исходная проблема.
Другая идея — геоинженерия атмосферы.
Например, можно попытаться отразить часть солнечного света обратно в космос, распыляя в тратосфере частицы серы. Это охладило бы планету в целом и замедливило бы таяние льдов. Такой эффект мы уже наблюдали после крупных вулканических извержений. Когда вулкан выбрасывает в атмосферу миллионы тонн серы, планета на пару лет становится холоднее. Ну и здесь масса проблем.
Во-первых, это не решает проблему накопления углекислого газа в атмосфере. Мы просто маскируем симптомы, а не лечим болезнь. Во-вторых, геоинженерия может иметь побочные эффекты. Изменение количество солнечного света может повлиять на осадки, на рост растений, на экосистемы. В-третьих, это требует постоянного вмешательства. Если мы начнём распылять серу и потом остановимся, потепление вернётся очень быстро, а планета может не выдержать такого резкого скачка температуры. Так что геоинженерия — это, в лучшем случае, временная мера или даже последнее отчаянное средство. Но не решение проблемы.
Реальное решение — это прекращение выбросов парниковых газов и адаптация к уже неизбежным изменениям. И делать это нужно быстро. Каждый год промедления делает ситуацию всё хуже. Каждая десятая доля градуса потепления приближает нас к точке невозврата.
Но есть и хорошие новости. У человечества есть технологии для решения этой проблемы. Солнечная энергия стала дешевле угля, ветровая энергия развивается стремительно, электромобили становятся массовыми. Технологии улавливания углерода из атмосферы начинают работать. У нас есть инструменты, осталось только ими воспользоваться. И что самое важное, у нас ещё есть время. Да, Гольфстрим замедляется, да, ситуация серьёзная, но полный коллапс — это не завтра и не послезавтра. У нас есть десятилетия, чтобы изменить траекторию, если мы начнём действовать сейчас.
Проблема в том, что климатические изменения — это медленная катастрофа. Они происходят недостаточно быстро, чтобы вызвать панику, но достаточно быстро, чтобы стать необратимыми, если мы будем медлить. Это как метафора про лягушку в кастрюле с водой. Если бросить лягушку в кипяток, она выпрыгнет. Но если нагревать воду постепенно, лягушка не заметит опасности, пока не станет слишком поздно. Мы та самая лягушка, а вода постепенно нагревается. Вопрос в том, заметим ли мы опасность вовремя и хватит ли нам мудрости выпрыгнуть из кастрюли.
Давайте вернёмся к вопросу, что конкретно происходит с Гольфстримом прямо сейчас. Какие изменения мы уже наблюдаем.
Учёные используют несколько методов для мониторинга Гольфстрима. Один из них — это буи с датчиками, разбросанные по всему Атлантическому океану. Эти буи измеряют температуру, солёность, скорость течения на разных глубинах. Данные с них собираются спутниками и передаются в исследовательские центры по всему миру. Такая система называется Rapid. Она работает с 2004 года. И вот что показывают эти данные.
С 2004 по 2024 год скорость атлантической меридианальной опрокидывающей циркуляции, это научное название системы, частью которой является Гольфстрим, снизилась примерно на 15%. Это не плавное снижение, это происходит с качками. Несколько лет система остаётся относительно стабильной, а потом внезапно замедляется, потом снова стабилизируется, потом ещё один скачок вниз. Такое поведение тревожит учёных.
Оно говорит о том, что система становится менее устойчивой. Она начинает колебаться, а колебание — это признак приближения к критической точке. Это как качающийся стол. Сначала он стоит твёрдо, потом начинает чуть покачиваться, а потом внезапно падает.
Другой метод мониторинга — анализ температуры поверхности океана. Спутники непрерывно фотографируют океан в инфракрасном диапазоне, создавая карты температур. И эти карты показывают интересную картину. В то время как большая часть мирового океана нагревается, один регион в Северной Атлантике к югу от Гренландии наоборот остывает. Учёные называют это холодной кляксой или колдблоб.
Эта холодная клякса — прямое свидетельство замедления Гольфстрима. Дело в том, что Гольфстрим обычно приносит в этот регион тёплую воду с юга, но если течение замедляется, тёплая вода доходит туда в меньшем количестве и регион остывает, несмотря на общее глобальное потепление. Это как если бы в комнате стало жарче, но возле одного окна наоборот похолодало, потому что обогреватель работает хуже.
Холодная клякса появилась примерно в 2015 году и с тех пор медленно расширяется. Сейчас её площадь составляет примерно миллион квадратных километров. Это больше Франции и Германии вместе взятых, и она продолжает расти.
Третий метод мониторинга — изучение проксиданных из прошлого. Учёные извлекают керные льда из ледников Гренландии, образцы донных отложений из океана, изучают годичные кольца деревьев.
Всё это позволяет реконструировать климат прошлого и понять, как вела себя океанская циркуляция в разные эпохи. И эти данные показывают, нынешнее замедление Гольфстрима самое быстрое за последние 1500 лет. Возможно, даже за последние 10.000 лет.
Ещё один тревожный признак — изменение солёности океана. Как мы уже говорили, разница солёности- один из двигателей термохалинной циркуляции, и эта разница уменьшается. Почему? Потому что в северной части Атлантики поступает всё больше пресной воды от тающих льдов Гренландии. А в южной части океан становится более солёным из-за повышенного испарения в связи с глобальным потеплением. Казалось бы, если на юге солёность растёт, а на севере падает, разница должна увеличиваться? Но нет.
Дело в том, что для работы системы важна разница солёности между поверхностью и глубиной в определённых ключевых точках. И именно эта разница сокращается. Пресная вода растекается по поверхности, не давая солёной воде опуститься.
Учёные также отмечают изменения в биологии океана. Рыба начала мигрировать. Виды, которые раньше водились у берегов Шотландии и Норвегии, теперь уходят дальше на север. Они следуют за тёплой водой. А в районах, где раньше было тепло, появляются холодолюбивые виды. Это создаёт проблемы для рыболовства. Рыбаки ловят не то и не там, где привыкли.
Меняется и планктон. Планктон — основа океанской пищевой цепи. От него зависит всё остальное. И изменения в циркуляции океана влияют на распределение планктона. Некоторые регионы становятся менее продуктивными, другие, наоборот, более продуктивными, но в целом экосистема дестабилизируется, а это плохо для всех, от крошечных рыбок до огромных китов.
Есть и социально-экономические признаки изменений. В последние годы Европа переживает всё более экстремальные погодные явления. Необычно холодные зимы сменяются необычно жаркими летами. Наводнение чередуется с засухами. Всё это частично связано с изменениями в атмосферной циркуляции, которые, в свою очередь, связаны с замедлением Гольфстрима.
Например, зимой 2012-2013 года в Великобритании выпало рекордное количество снега. Страна оказалась парализована. Школы закрылись, аэропорты не работали, экономические потери составили миллиарды фунтов. А всего несколько лет спустя, летом 2018, Европу накрыла невиданная жара. Температуры выше 40° регистрировались даже в Скандинавии. Леса горели, люди умирали от теплового удара. Такая нестабильность — это ещё один признак приближающихся больших изменений.
Климатическая система теряет равновесие. И это только начало. Теперь давайте поговорим о том, как остановка Гольфстрима повлияет на конкретные страны и регионы, потому что последствия будут неравномерными.
Начнём с Великобритании. Эта островная нация особенно зависит от Гольфстрима. Без него климат Великобритании станет похож на климат лабрадора в Канаде. Это примерно та же широта. Средняя температура января в Лондоне сейчас около +5, в Лабрадоре -15. Представьте себе эту разницу. Британское сельское хозяйство будет уничтожено. Страна уже сейчас импортирует около 40% продовольствия. В условиях климатического коллапса эта цифра вырастет до 90% или больше.
Но откуда импортировать, если у всех свои проблемы?
Энергетический кризис ударит по стране особенно сильно. Великобритания закрыла большинство угольных электростанций и делает ставку на возобновляемую энергию. Это замечательно для борьбы с изменением климата. Но в условиях долгих холодны в зим с коротким световым днём ветряные и солнечные электростанции будут производить меньше энергии, а потребности в отоплении вырастут многократно.
Скандинавские страны: Норвегия, Швеция, Финляндия, тоже сильно пострадают, хотя они лучше подготовлены к холоду. У них есть инфраструктура для суровых зим, но даже для них падение температуры на 5-6° будет серьёзным испытанием, особенно для северных регионов этих стран, которые могут стать практически необитаемыми.
Исландия — эта страна в особенности зависит от гольфстрима. Несмотря на своё название, Исландия сейчас имеет относительно мягкий климат. Средняя температура января в Рикявике около нуля. Но без гольфстрима Исландия станет действительно ледяной землёй. Температуры упадут до -20-30. Большая часть острова станет покрыта ледниками. Население, возможно, придётся эвакуировать.
Континентальная Европа: Франция, Германия, Польша, Украина, столкнётся с менее экстремальными, но всё равно очень серьёзными проблемами. Падение температуры на 4-5° превратит привычный умеренный климат в субарктический. Зима будет длиться с октября по май. Лето будет коротким и прохладным.
Для Германии, которая является промышленным сердцем Европы, это станет особенно болезненным ударом. Промышленность потребляет огромное количество энергии. В условиях энергетического кризиса многие заводы придётся закрыть. Миллионы людей потеряют работу, а Германия уже сейчас столкнулась с вызовами. В условиях похолодания эти проблемы усилятся многократно.
Франция имеет развитую ядерную энергетику, что может стать преимуществом. Атомные электростанции работают независимо от погоды, но даже они могут столкнуться с проблемами. Многие французские АЭС расположены на реках и используют речную воду для охлаждения. В условиях более суровых зим реки будут замерзать дольше. Это может привести к остановкам реакторов.
Южная Европа: Испания, Италия, Греция, пострадает меньше, но у неё будут свои проблемы. Замедление гольфстрима повлияет на климат этих регионов не так сильно, но они столкнутся с массовым наплывом беженцев с севера. И одновременно с этим эти страны будут бороться с последствиями глобального потепления в виде засух и жары.
Восточная Европа уже имеет более континентальный климат с холодными зимами. Для этих стран дополнительное похолодание будет менее шокирующим, но экономические последствия всё равно будут тяжёлыми. Многие восточно-европейские страны тесно интегрированы в общеевропейскую экономику. Если экономика Западной Европы рухнет, Восточная Европа тоже пострадает.
Россия. Кажется, что Россия, уже привыкшая к суровым зимам, может выиграть от похолодания в Европе? Но на самом деле всё не так просто. Во-первых, изменение глобальной циркуляции океана повлияет на климат России. Азиатская часть страны может стать ещё холоднее. Во-вторых, экономика России тесно связана с экономикой Европы. Европа — основной рынок для российского газа и нефти.
Если Европа погрузится в экономический кризис, спрос на энергоносители упадёт. Или Европа начнёт искать альтернативных поставщиков, а это означает удар по российской экономике. В-третьих, таяние вечной мерзлоты в Сибири продолжится независимо от ситуации с Гольфстримом, потому что глобальное потепление затрагивает и Арктику, а тая вечной мерзлоты — это огромная проблема. Разрушается инфраструктура, здания проседают, дороги ломаются. И, что ещё хуже, из вечной мерзлоты высвобождается метан. Парниковый газ в 25 раз более мощный, чем углекислый газ.
Переместимся на другую сторону Атлантики. Как остановка Гольфстрима повлияет на Северную Америку?
Интересно, что влияние будет противоположным влиянию на Европу. Дело в том, что Гольфстрим не только согревает Европу, он также охлаждает Северную Америку. Гальфстрим уносит тёплую воду от восточного побережья США и Канады и переносит её через океан. Если этот процесс остановится, тёплая вода начнёт накапливаться у американских берегов, и восточное побережье США станет ещё жарче, чем сейчас.
Для таких городов, как Нью-Йорк, Бостон, Майами, это означает более частые и более мощные волны жары, более сильные ураганы, потому что они питаются тёплой водой океана, ускоренное повышение уровня моря, потому что тёплая вода расширяется. Некоторые прибрежные города могут оказаться под угрозой затопления.
Канада тоже столкнётся с интересной ситуацией. С одной стороны, восточная Канада может потеплеть из-за накопления тёплой воды у берегов. С другой стороны, изменение атмосферной циркуляции может привести к более экстремальным зимам. Арктические воздушные массы начнут чаще прорываться на юг.
Теперь давайте поговорим о временных рамках. Когда всё это может произойти и как быстро?
Самые оптимистичные прогнозы говорят: если мы резко сократим выбросы парниковых газов, мы можем предотвратить коллапс гольфстрима. Течение продолжат замедляться, но не остановится совсем. Европа станет немного холоднее, но катастрофы удастся избежать.
Для этого нужно, чтобы глобальная температура не поднялась больше чем на 1,5° по сравнению с доиндустриальным уровнем. Но мы уже прошли отметку в 1°25°. и температура продолжает расти. При нынешних темпах мы достигнем полутора градусов к 2030-2035 году, то есть через каких-то 10 лет.
Средние прогнозы предполагают, что Гольфстрим продолжит замедляться и может ослабнуть на 30-40% к концу века. Это приведёт к похолоданию в Европе на 3-5°. Не катастрофа, но очень серьёзные проблемы.
Пессимистичные прогнозы говорят о полной остановке циркуляции к 2100 году с падением температуры на 1,5° и всеми вытекающими последствиями. Это будет настоящая катастрофа для Европы и серьёзные проблемы для всей планеты. Но самое страшное в том, что процесс может развиваться нелинейно. Система может долго балансировать на грани, а потом внезапно рухнуть. И тогда у нас будут не десятилетия на адаптацию, а годы или даже месяцы.
Представьте себе, лето 2040 года. В Северной Атлантике откалывается особенно большой айсберг от ледника Гренландии. Он тает, выливая в океан триллионы тонн пресной воды. Это последняя капля. Термохолинная циркуляция останавливается за один сезон. Следующая зима в Европе бьёт все рекорды холода, а через год климат уже не восстанавливается. Новая реальность, новый ледниковый период. Это звучит как сценарий фантастического фильма, но именно так происходило в прошлом.
Младший Дриас начался внезапно. Учёные нашли свидетельство того, что температура в Европе упала на 10° всего за 10 лет, а возможно даже быстрее. Некоторые данные указывают на то, что основное похолодание произошло за 3 года. 3 года.
Представьте себе, 3 года назад мир был одним, сегодня он совершенно другой. Это то, что ожидает нас, если мы не будем действовать. Но давайте не будем заканчивать на пессимистичной ноте. У человечества есть выбор. Мы не обязаны пассивно смотреть, как наша цивилизация движется к катастрофе.
Во-первых, нам нужно признать проблему. Климатические изменения — это недалёкая угроза. Это происходит сейчас. Гольфстрим замедляется сейчас. Лёд Гренландии тает сейчас. Каждый год промедления делает ситуацию хуже. Во-вторых, нам нужно действовать как индивидуумы, как общество, как человечество, сокращать выбросы, переходить на чистую энергию, защищать природу.
Каждая тонна CO2, которую мы не выбросим в атмосферу, приближает нас к спасению. В-третьих, нам нужно готовиться. Даже если мы сделаем всё правильно, некоторые изменения уже неизбежны. Нам нужна инфраструктура для нового климата. Нам нужны планы адаптации. Нам нужны системы раннего предупреждения. И, наконец, нам нужна надежда.
Надежда — это не наивный оптимизм. Это вера в то, что мы можем изменить будущее своими действиями, что мы умнее и сильнее, чем кажемся, что мы способны решить даже самые сложные проблемы, когда объединяемся. История человечества полна примеров, когда мы справлялись, казалось бы, непреодолимыми вызовами. Мы победили оспу, мы восстановили озоновый слой, запретив фрионы, мы вышли в космос.
Мы можем справиться и с климатическим кризисом, если захотим, если начнём действовать прямо сейчас. Гольфстрим — это не просто океанское течение, это жизненная артерия европейской цивилизации. На протяжении тысячелетий оно делало возможной жизнь и процветание на континенте. Без него Европа такая, какой мы её знаем, перестанет существовать.
Но будущее ещё не написано. Мы держим.
Ссылки и источники информации:
Дайджест климатических новостей
Автор публикации
